Алексей Шляпужников: Мне жаль сталинистов

destalinizationНе так давно на нашем сайте был опубликован блог Кирилла Николенко, в котором он, в том числе, защищал позиции близких ему сталинистов современности. Некоторое время я не хотел ничего писать по этому поводу, ограничившись замечательным мультиком Егора Жгуна в комментариях. Тогда я посчитал это достаточной реакцией на проявление поклонения авторитаризму. Однако, оглянувшись и одумавшись, я понял, что это как раз тот случай, когда ни мультиком ни комментарием не отделаешься. Необходимо четко заявить о своей позиции.

В последние годы в России все более сильна так называемая ностальгия по сталинским временам. И если эта ностальгия среди старшего поколения вполне объясняется тем фактом, что в молодости и облака и девушки гораздо красивее, чем в старости, то объяснить поклонение Кобе (еще одна партийная кличка Иосифа Джугашвилли) среди молодого поколения россиян подобной ностальгией не представляется возможным.

И Кирилл Николенко, зачастую признающийся в том, что он сталинист и Иван Ростовцев – филолог, беседующий с «вождем» подвержены той самой идеализации зла, которой подвергались апологеты Наполеона Бонапарта во второй четверти девятнадцатого века в России.

Тогда неудавшийся захватчик русской земли и истязатель русского народа представлялся интеллектуалам неслучившимся европейским мессией, который должен был, по их чаяниям, привнести в «немытую Россию» все европейские ценности. Причем, видимо, безвозмездно.

Нынешние же апологеты Иосифа Сталина пребывают, по моему мнению, в абсолютной уверенности, что «вождь народов» должен был, но не смог принести в страну порядок, которого в ней никогда не было, и, видимо, не допустить построения слабого государства, которое спустя несколько десятилетий после его кончины, развалилось по швам.

— В чем разница между фашизмом и сталинизмом?

— В повороте руки!

(Имеются ввиду приветствие «третьего рейха» вскидыванием правой руки и повсеместно установленные в сталинские времена памятники Ленину с поднятой вертикально ладонью).

На самом деле, психология сторонников «сильной руки», авторитарной власти, характеризует убеждение в том, что эта самая власть, когда установится в государстве, придет за всеми инакомыслящими кроме них. Ведь они-то ее поддерживают, они ее сторонники и им людоедский режим ничего не сделает, а, напротив, поднимет их в лучах своей славы, и они наконец-то смогут реализовать свои комплексы (да, на самом деле, все авторитаристы – глубоко закомплексованные люди).

Но нет. Если вспомнить историю, именно идейные коммунисты и комсомольцы были основными «туристами» в сталинских лагерях и расстрельных ямах.

И Кирилла и Ивана за их извечные интеллигентские (хоть сами они себе никогда в этом не признаются) стремления хаять власть, быть независимыми от нее, существовать как личности… За эти стремления новый авторитарный режим (если он не дай Бог будет установлен), немного окрепнув их и сожрет. Как сожрал сталинский аппарат практически всех своих архитекторов начиная с Льва Троцкого и заканчивая Георгием Жуковым.

А давайте вспомним тех несчастных поволжских немцев, которые лишь за то, что они немцы (хоть и имеющие вековые корни на русской земле), были отправлены по этапу? Кому повезло — в восточные республики, а кому не повезло — пулю в лоб? И все потому, что Сталин «не доверял» этим людям. Он вообще никому не доверял.

Мой дед, кстати, был среди тех, кто окружал и арестовывал Лаврентия Берию, первого приспешника тирана, в Москве после смерти Сталина при попытке неудавшегося переворота. Именно это событие стало поворотной точкой в истории русского авторитаризма.

Помня его, я приложу все усилия, чтобы сталинское наследие не пустило корни в новой России.

Я — за десталинизацию своей страны!