Георгий Жарков: Руки – сальные, вещь – музейная.

s_elesinПланида «общественников» — увы, быть нелюбимыми властью и бизнесом. Открою страшную тайну – мы, «общественники» и сами друг друга не очень любим. Действительно – ни в каких партиях и фронтах мы не состоим, а знатоков из себя строим. Плачем по волосам с уже давно снятой головы. Путаемся под ногами прогресса. И все пытаемся что-то объяснять, объяснять, у занятых людей время отнимаем. Именно такие чувства я испытал однажды, попытавшись, встретится с господином Елесиным (на фото), и, действительно, будучи отшит по телефону примерно тем же способом, который описал в своем блоге Александр Ёлкин.

Признаюсь честно – я не сторонник сохранения каждой горы околоисторического мусора как объекта поклонения. Более того, прекрасно знаю как холодно, страшно и стыдно жить в «исторических» домах центральной части города. Знаю так же, что реконструкции не избегла ни одна европейская столица или провинция. Более того, большинство результатов «увековечения» в г. Владимире, что называется, вызывают противоречивые чувства (достаточно вспомнить Андрея Рублева, дротящего стоящего напротив Владимира Ильича). И господин Елесин может быть уверен, что если его стройки впишутся не только в его бизнес-планы, но и в Стратегию развития города, и просто в городскую среду – не будет у его начинаний сторонника более горячего и бескорыстного, чем я – рядовой, небогатый и тревожный житель города Владимира.

Думаю, проблема не в том, где поставить памятник, а в стремлении к элементарной правде и честности. Если земля безусловно принадлежит Сергею Аркадьевичу – так повесьте, Сергей Аркадьевич, эти документы на видное место – пусть злопыхатели подавятся. У Вас замечательный проект отеля экстра-класса – выставьте его в той же областной библиотеке – мы ему поаплодируем и начнем еще больше гордится Вашим талантом и мудростью, поддерживающих Вас городских властей. Проведены раскопки? Честь Вам и хвала. Но где результаты? Ведь даже отрицательные они должны быть тщательно зафиксированы. Более того (сужу по метро в Москве и Афинах) эти незначительные черепки, а тем более, например, доска в память об Андрее на стене Вашего прекрасного отеля, только повысят его инвестиционную привлекательность.

Те, кто бывал в исторических центрах заграничья, помнят, как чудовищно многие из них смотрятся по вечерам – пустые, никому не нужные, мертвые бывшие блестящие инвестиционные проекты. И если Генеральный план города Владимира превратится в план эвакуации его жителей из города – пусть не самых богатых, не самых благополучных и не самых лояльных жителей – станет ли бизнесу или городской власти от этого теплее и приятней?

Встану ли я под бульдозер, которыми стращает нас Ёлкин? Буду ли подписывать письмо Президенту? Пойду ли по городу с плакатом? Честно говоря, не знаю. В силу ряда жизненных обстоятельств я даже не уеду из города. Но неужели кто-то хочет, чтобы мой город превратился просто в место, в котором я почему-то живу. И о котором у меня никто не спрашивает – потому что не интересно.