Наблюдая выборы

{datsopic id=1284 align=left}Попутчица

Повернув в сторону Коврова с трассы «Владимир-Нижний» мы посадили в машину попутчицу – женщину на вид лет шестидесяти. Это была первая наша ошибка, которую мы поняли сразу за второй – оставшаяся неизвестной, едва сев, спросила: «Вы пошто сынки в Ковров?», и услышав в ответе слово «выборы» завела шарманку, что все проворовались, пропились, никому ничего не надо и дела никому до народа нет. И все это в режиме «словесного монорельса», когда пересечения, то есть остановки, невозможны в принципе. За двадцать километров совместного пути желание высадить ее возникало раз десять. Притом последние три я готов был сделать на ходу.

-Далеко Ковров? – Спрашивать пришлось поверх текста.

И правильно  сделали, что ее убрали. – Закончила  политпросвещенная бабуленция блок про Людмилу Петрову. – Ковров-то? Да скоро. Вон наша барыня висит.

С плаката (приблизительно 6 на 3 метра), стоящего рядом с дорогой, на проезжающих лукаво, как мне показалось, смотрела Ирина Табацкова и сообщала, что знает – умеет – делает. А вот что делает умеючи, не пояснялось. Бабуля выдала несколько своих вариантов, приводить которые здесь неуместно.

Штаб ее  где? Так у Конина в торговом  центре. Спасибо сынки! Удачи вам!  – И наконец-то вышла.

 

Штаб Табацковой

Над входом в здание огромный, двухмерный и радостный губернатор Николай Виноградов сжимал руку опять же Ирине Табацковой, а надпись под фото гласила – «Я свой выбор сделал». Жаль супер-бабуля вышла – она бы уж точно увидела тут логическую линию с «знаю-умею-делаю».

Перед входом на лестницу имелся парадокс – одна надпись гласила: «ПИКъ-фитнес работает!», другая (чуть выше) – «Проход закрыт». Охранник, услышав, что мы ищем избирательный штаб кандидата в мэры Ирины Табацковой, направил нас на четвертый этаж. «Там, где фитнес» — добавил он, и мы вообще перестали что-либо понимать.

В пространстве штабного помещения витала тревога. Взгляды, речь, поведение вообще были настороженными. Табацковой не было. Взявшийся  связаться с ней сотрудник  штаба не дозвонился. Мобильный ее не отвечал. Вслух подивившись этой странности, я вдруг от всех услышал, что они никакого отношения к избирательному штабу госпожи Табацковой не имеют. «Во как!» — мелькнула в голове моей мысль и дальше развившись, утвердилась в идее, что соратники Ирину Владимировну кидают. Бегут, как крысы с корабля, который вот-вот утонет. А на улице губернатор, возможно единственный человек на этот час, все жал ей руку. «А если вот ее не выберут, а он раскинул тут свой авторитет, значит, что народ и ему не доверяет!» — неожиданно я поймал себя на сожалении по этому поводу. Толи оттого, что он так доверительно улыбался, толи потому, что я всегда ему симпатизировал. 

Избиратеьные участки

Придти на избирательный участок с фотоаппаратом рекомендую всем. Члены комиссии и наблюдатели меняются на глазах. Одни начинают, как дети, смеяться и прятаться от объектива. Другие, словно дворовые псы, бросаются с требованием валить прочь. И даже «отмордованные» журналистским удостоверением, продолжают шипеть как худые презервативы. Самые агрессивные – наблюдатели Табацковой. Поверьте, нет у меня задачи «поездить» по Ирине Владимировне. Просто так все и было! Каждый бы это же увидел своими глазами, пронеся глаза и себя по моему пути. 

Штаб Каурова

{datsopic id=1285 align=right}Не успел  прижаться к стене – собьют с ног. Для непосвященного увиденное, что броуновское движение. Кауров, видимо насмерть вжившись в образ, после моего: «Здравствуйте!», начинает пересказывать мне свою предвыборную программу. А плотность речи – как пулеметная очередь. Смирившись и дождавшись паузы-перезарядки, ввинчиваю: «Победите?». И он «в одно касание»: «Так побеждаем!». Вдруг пришел кто-то с московским лицом, что-то шепнул кандидату, и тот, подорвавшись, бросился одевать пальто. «Перезвоните мне» — бросил он на ходу, но номера не оставил. Я кивнул и помахал ему вслед рукой.

Входная дверь  в здание штаба была границей между суетой и спокойствием. Взрослые граждане и дети (возможно, даже их дети), шлепали по грязи улиц, и казалось, им никакого дела нет до выборных баталий. Но откуда же берется процент явки? Ау! Где ты, избиратель?   

Территориальная Избирательная Комиссия

Председатель  – воспитанный человек – любезно, но чересчур административно отвечает на вопросы. Остается лишь надеяться, что речь его вне этих стен более человечна. Даже практически крик сотрудницы ворвавшейся в его каморку (кабинетом назвать это язык не поворачивается): «На 701-ом участке ЧП!», не лишает его хладнокровия. «Минутку – кивает он ей. – Дайте, я договорю с человеком». Честно, я подумал, что 701 участок как минимум взорвали. Только в этом случае следует так орать. Но выйдя чуть позже в коридор, услышал, что на 701-ом оказывается на бейджах наблюдателей Каурова имя Каурова написано крупнее, чем другие имена на бейджах других наблюдателей. Тут я понял, насколько председатель мудр.  

Завершение

Уезжая, я увидел еще один баннер Ирины Табацковой: «Старый друг — лучше новых двух!». И вспомнил реплику Геннадия Хазанова по этому поводу: «Две новые  – лучше одной старой». Но к ситуации это не имело никакого отношения. Так – игра слов. 

Игорь Семенов

для Выбора33