Алексей Шляпужников: Политический кризис. Шансы оппозиции (ч.1)

chancesВ последние несколько месяцев, после событий, последовавших вслед за выборами государственной думы, в экспертной и околоэкспертной средах то и дело слышаться разговоры, прогнозы и прочие камлания на тему того что в России вот-вот может смениться государственная власть.

Основными доводами современных политических буревестников являются :

• Очевидная слабость и неповоротливость т.н. Партии власти, стремительно теряющей электоральную поддержку и вынужденной для сохранения собственных позиций идти на широкомасштабные фальсификации на выборах всех уровней

 • Не менее очевидный провал операции «преемник», обозначенный  господами Путиным и Медведевым в сентябре прошлого года,  когда, вопреки ожиданиям апологетов стабильности, второй президентский срок Дмитрия Анатольевича был в аварийном порядке замен на третий срок Владимира Владимировича.

• Появление в публичном поле т.н. креативного класса, якобы имеющего значительные моральные преимущества перед правящей элитой и способного сформировать из себя элиту нового типа, способную заместить в управлении государством существующую.

Если с первыми двумя из приведенных пунктов поспорить довольно сложно, то вот с третьим позволю себе не согласится. Нет, я не отрицаю наличие в современном обществе высокоморального креативного класса, однако согласится с утверждениями о том, что тот способен сформировать из себя нечто, способное самостоятельно оформить межэлитный трансфер государственной власти в России я не могу.

Современная власть правящей номенклатуры базируется на четырех китах-ресурсах: административном, силовом, финансовом и медийном. Сбруей для этих чудо-рыб стала масштабнейшая межотраслевая коррупция во всех возможных формах ее проявления. Для того, чтобы эффективно противостоять сложившейся системе управления государством в борьбе за государственную власть, оппозиции следует обзавестись как минимум таким же ресурсным базисом, придумав однако для него другую цементирующую силу, по природе своей противоположную коррупции. Почему именно противоположной? Да потому что только на неприятии коррупционности сложившейся системы государственного и муниципального управления оппозиция способна обосновать свое моральное лидерство и объяснить россиянам чем они принципиально отличаются от современной номенклатурной элиты.

Для выполнения последнего условия и реализации претензий на кое моральное лидерство, зарождающейся оппозиции необходимо в кратчайшие сроки очистить свои ряды от реакционных политиков, исключенных в свое время из рядов номенклатуры и всеми силами стремящихся туда вернуться. К этим политикам, без сомнения, могут быть отнесены такие одиозные личности как бывший путинский премьер Михаил Касьянов, постаревшие киндер-сюрпризы ельцинского периода Борис Немцов , Владимир Рыжков, Сергей Кириенко и прочие Владимиры Миловы сотоварищи, номенклатурные изгнанники недавней волны Глеб Павловский,  Андрей Илларионов, Алексей Кудрин и им подобные товарищи. Этот список можно продолжать еще довольно долго, но смысл, я думаю, всем уже понятен. Разумеется, в него следует включить персон, занимающих или занимавших руководящие посты в так называемых старых системных партиях, в разные периоды жизни современной России ассоциировавшиеся с властью и прямым или косвенным образом защищавшие ее интересы — КПРФ, ЛДПР, СПС, НДР.

По сути, оппозиция для того, чтобы стать эффективной, должна начать с того, на что не решилась первая волна демократов, сметшая КПСС и оказавшаяся бессильна против чекистского реванша. Новой оппозиции, если она намерена не только выступить декорацией при очередном номенклатурном переделе, необходимо провести внутреннюю люстрацию, вычистив из своего тела разного рода номенклатурные занозы.

Заметьте, говоря о признаках правящей сегодня элиты, я намеренно не упомянул об идеологии, так как существующая власть сформирована и существует вне какого либо идеологического поля. Несистемная оппозиция образца нулевых так же пыталась объединяться в рамках «широкой внеидеологической коалиции» (ОГФ Каспарова, коалиция «Другая Россия», Национальная Ассамблея и т.д.). Эту родовую травму оппозиции нулевых отчасти унаследовало и современное протестное движение, объединяющее под своими лозунгами шизофренически широкий спектр политических взглядов своих участников — от крайних националистов и ультралевых радикалов до либералов-западников и даже либертарианцев. Такая конструкция оппозиционного движения, придающая ему известную долю хаотичности и, как было сказано ранее, шизофреничности, крайне выгодна власти. В то же время оппозиция, которая противопоставит безыдейной номенклатуре внятную и четкую идеологию на базе гармоничного синтеза наиболее востребованных современным российским обществом идей, сможет обрести значительное преимущество в борьбе за государственную власть.

Однако, морального и идеологического преимущества для эффективной борьбы за власть сегодня очевидно будет недостаточно, ведь инструментами получения власти в современном мире все же являются не слова и идеи, а ресурсы. Именно наличие у той или иной силы ресурсов, которые могут быть направлены этими силами на реализацию своих программ, определяют доверие к этим силам со стороны масс. И только грамотно используя существующие ресурсы одна группа способна сместить с политической сцены другую, получить симпатии населения и власть, а так же удерживать их достаточное время для того, чтобы иметь действительную возможность для создания продуктов своей идеологии.

На сегодняшний день из известных ресурсов гражданская оппозиция способно относительно эффективно противопоставить ресурсам, имеющимся в распоряжении властной номенклатуры только один. Это медийный ресурс, успешным овладением которым оппозиция обязана стремительным изменениям в сфере распространения и потребления информации, за которыми  успевает громоздкая и неповоротливая пропагандистская провластная машина.

Хоть сколь ни будь значимым административным ресурсом современные протестные массы не обладают. Во многом виноват в этом внеидеологический характер протестного движения — он не позволяет создать классическую партийную структуру управления активистской сетью, медийными и иными ресурсами. Наряду с созданием идеологической базы, для формирования эффективной организационной структуры и обретения с ее помощью собственного административного ресурса, оппозиции необходимо внедрять в организационное управления инструменты, широко применяемые сегодня в бизнесе. Не стоит пренебрегать ни приемами стратегического планирования, ни приемами тактического анализа.

Ну и наконец, противникам режима следует перестать думать, что общество делится исключительно на сторонников власти и носителей оппозиционных идей. Это далеко не так. Если любой мало-мальски любопытный читатель обратится к исследованиям различных политологов и прочей классической литературе на данную тему, он не без удивления для себя, обнаружит, что практически любое современное общество имеет гораздо более сложную, но не менее понятную структуру.

Любое общество, вписанное в физические, культурные и экономические границы того или иного государства действительно обязательно включает в себя такой элемент как «власть» и сторонников этого элемента. Власть, в зависимости от типа государства, может быть полицентрична и моноцентрична. В России на данный момент власть, безусловно, характеризует полицентризм, в то время как в Белоруссии, например власть «батьки» имеет ярко выраженный моноцентрический характер.

Наличие власти в любом современном обществе обязательно ведет к существованию оппозиции, которая так же может быть монолитной или многоядерной. Соответственно, этот элемент несет в себе критику элемента «власть» и, в обязательном порядке, свой набор альтернативных властным сценариев развития государства, общества и экономики. Если в риторике протестных групп присутствует только критические высказывания в адрес «власти», то это не оппозиция, а рядовые критики режима. На сегодняшний день российская оппозиция даже более полицентрична, нежели власть. Это обстоятельство не позволяет ей эффективно противостоять власти и качественно противопоставлять властным сценариям развития свои собственные. В целом же, ситуация, когда эти две активные группы полицентричны, чаще всего соответствует периоду, который в науке именуется «политический кризис». Выходом из кризиса обычно является консолидация той или иной силы и, как следствие, ее победа и доминирование в течении следующего после победы периода.

Третья составляющая активной части общества – это экономически, культурно и личностно активные граждане, которые не видят себя в активной политической деятельности. У них есть потребности, набор моральных ценностей, страхов, ожиданий и надежд. Эта группа всегда гораздо более многочисленна, нежели власть и оппозиция. И именно влияние на эту группу делает власть или оппозицию сильнее и, в конечном итоге, приводит к победе и доминированию. Влияние на активное большинство оказывается через трансляцию к ним моральных ценностей, проповедуемых властью или оппозицией, а так же обращениями к их страхам, ожиданиям и надеждам. В «тучные нулевые» власть весьма успешно играла на этом поле, но, как видно сегодня, она в значительной степени утратила свое влияние на активное деполитизированное большинство. В то же время, оппозиция так и не смогла повысить свое влияние на эту группу. На сегодняшний день приходится констатировать – значительного влияние на активное большинство не оказывает ни одна из активных сил. И власть и оппозиция продолжают для своей поддержки пользоваться услугами маргиналов. Власть привлекает к себе маргиналов регрессивных, оппозиция же прирастает маргиналами прогрессивными.

Но в итоге именно неохваченное влиянием той или иной группы большинство решит исход сложившегося политического кризиса – проявив симпатии или на стороне власти или же поддержав оппозицию.

Оргигнал на shlyapuzhnikov.ru