Алиса Аксенова: «Мы хранители ценностей, а не сторожа!»

{datsopic id=1184 align=left}Владимиро-Суздальский  музей-заповедник озабочен своей репутацией в связи с очередным скандалом. Критическая публикация в «Независимой газете» о якобы гибели чудодейственной иконы Боголюбской Божьей Матери, случившейся по вине сотрудников музея, привлекла внимание общественности в последние дни уходящего года. Журналист всероссийской газеты, попавший под влияние авторитета Владимира Вигилянского, представителя пресс-службы Московской Патриархии, будто специально добавляет масла в огонь, присоединяя к уже известным фактам свои выводы, не совпадающие с действительностью, — так утверждает генеральный директор Музея-заповедника Алиса Аксенова. Потому, чтобы «избежать лишних кривотолков», оградить работу специалистов по реконструкции исторических памятников от суеверных мнений, пресс-секретарем музея сегодня была организована встреча с журналистами владимирских СМИ, на которой Алиса Ивановна озвучила свою версию происходящего и, главным образом, изложила «историю болезни» известной иконы.

«Грибы по-монастырски» — так назвали статью, но грибов на иконе нет, — рассказывает  генеральный директор заповедника. – Есть элементы плесени». Из-за смещения баланса температуры и влаги в Успенском соборе Княгининского монастыря во Владимире, его северная стена в начале 2009 года покрылась плесенью. Эта плесень постепенно подступила к иконе. Ее разрастание стимулировали как близкое нахождение витрины с образом к «крестильне», так и цветы, которые верующие приносили к иконе, а также новые гранитные полы, нарушившие климат в соборе. Специалисты музея, ведущие ежемесячное наблюдение за иконами в Успенском соборе, обнаружили очаги заражения 27 февраля. Сразу же по инициативе заповедника была созвана комиссия для оценки проблемы. В работе этой комиссии приняли участие лучшие московские реставраторы темперной живописи. Они провели вскрытие климатической витрины для осмотра и макросъемки, после чего выявили три очага плесени и отметили значительное ухудшение основы иконы, при котором держать образ в нынешних условиях – значит, потерять его навсегда. Потому были приняты экстренные меры: под наблюдением сотрудников Всероссийского научно-реставрационного центра специалисты музея провели дезинфекцию и установку профилактических заклеек, но позже было решено перевезти икону в здание заповедника на временное хранение.

Аксенову оскорбило само заявление журналиста «Независимой газеты» о том, что работа музейщиков по спасению иконы является формальной: «Неприлично так передергивать факты. Сейчас мы содержим икону в специальной комнате, с установленным режимом. Она лежит на столе горизонтально,  покрытая, как и положено. Поскольку икона является государственной собственностью, то ответственность за ее сохранность лежит на музее». Гендиректор заповедника обратила внимание журналистов и на тот факт, что специально обученных сотрудников по уходу за предметами религиозного культа среди монахинь нет, потому они лишь усугубили условия содержания и не прислушались к правилам, установленным музейщиками. К примеру, монахини протирали древние иконы мокрыми тряпками, о чем свидетельствовали следы разводов, что, конечно, недопустимо при обращении с древни ми образами. В результате нарушения регламента, под половицами, накрывающими систему вентиляции в храме (что также противоречит правилам), появились грибы со шляпками. Оказалось также, что новые гранитные полы имеют радиационный фон. А ведь их смену даже не согласовали с научно-методологическим советом музея. Неудивительно, что монахини начали жаловаться на щитовидку.

Впрочем, такая безответственность наблюдалась среди духовенства и сто лет назад. Алиса Аксенова рассказала журналистам, что архиепископ Феогност, возглавлявший в 1895 году Владимирскую Епархию, тоже отмечал неудовлетворительное состояние памятников церковной старины и риск их потери из-за отсутствия археологических знаний у духовенства. «Музейный работник – это наше кредо, на нем мы и стоим. У монастырских всё по-другому. У меня не получается донести до матушки Антонии, что нарушать режим хранения — это преступление. Монахиням были даны инструкции по содержанию витрины с иконой, но они были нарушены. Исчезли два  осушителя. Монахини продали их. Если бы в музее такое случилось, то головы бы полетели, вплоть до увольнения. А там это в порядке вещей. Такие уникальные ценности должны храниться в музее!»

Когда сотрудники музея забрали икону из Успенского собора, они тем самым выполнили условия соглашения с Владимирской Епархией. В этом соглашении есть пункт о том, что если иконе грозит опасность, музей вправе ее забрать на временное хранение. Несмотря на это, монахини Княгининского монастыря обратились к Алисе Аксеновой с просьбой вернуть икону, на что генеральный директор ответила следующее: образ будет возвращен монастырю, когда завершится реставрация, когда исчезнет опасность гибели памятника.

Чтобы приостановить ненужные оскорбления в адрес Владимиро-Суздальского заповедника, его гендиректор приняла решение отправить ответное письмо в редакцию «Независимой газеты». В дополнение к этому, текст ее письма в электронном виде сегодня был размещен на сайте «Музеи России».

Конечно, все народные сокровища в сундуках не утаишь. По словам директора музея, музейные сотрудники не все ангелы, но за своих реставраторов она готова отдать голову на отсечение. Потому что теперь это дело чести для Музея-заповедника – сберечь народную святыню.