Андрей Чегодаев: Соната-Аpussyоната

pussy_riotНу, конечно, могло быть и семь, и три, а получилось два. Здорово же, правда? Суд, в соответствии с киношным мемом советских времен, проявил «самую гуманность», и даже три девицы за стеклом, говорят, улыбались, услышав приговор. Чего ж так всех нас с вами, за малым исключением, колбасит-то?

Я за всех, конечно, сказать не могу. Да и формат рубрики подразумевает, что говорить надо, в общем, за себя. Ну и буду за себя – взрослого человека, россиянина, верующего, крещеного и венчанного в православной церкви.

Формируя свое отношение к произошедшему  в феврале в Храме Христа Спасителя, я исхожу из того, что церковь в России, по идее, отделена от государства. Причем церковь любая, а не только РПЦ. В моем понимании, это означает, что с любыми проблемами, не носящими характер правонарушения, церковь должна разбираться, не привлекая государство, а оперируя собственным инструментарием. А если правонарушение все же налицо – за дело берется государство, но тогда уже церковь, как пострадавшая сторона, не должна ничем отличаться от любой другой пострадавшей стороны в любом другом деле.

Именно поэтому не только для неверующего, но и для верящего в бога человека, в течение всего времени, пока шел процесс над Pussy Riot, дико звучали, например, отсылки к решениям Трулльского собора. Это все равно, как если бы вора, попавшегося на краже на предприятии, судили не только за то, что он украл, но и дополнительно – за то, что он нарушил правила внутреннего распорядка.

Да вообще много если и не дикого, то непонятного. Непонятно, почему в Храме Христа Спасителя работают охранники столь тонкой душевной организации, что при виде некоторого количества дико ведущих себя девиц они теряют все профессиональные навыки и не могут потом ходить на работу. Непонятно, почему суд игнорирует результаты двух экспертиз, пришедших к выводу, что действия Pussy Riot не могли оскорбить верующих, а принимает во внимание только выводы третьей экспертизы. Непонятно, почему судья при оглашении приговора зачитывает показания отца Самуцевич, от которых тот уже отказался. Но это, как говорится, на поверхности.

Я другого понять не могу. События, изложенные в Библии, на мой взгляд, дают ясно понять – христианская вера не очень хорошо сочетается с сотрудничеством с любой государственной машиной. Понимаете, Иисус не обращался к государству ни когда ему требовалось изгнать торговцев из храма, ни когда надо было накормить голодных, ни когда надо было отстаивать свою точку зрения. Вот те, кто хотел его смерти – те да, обращались, да еще как – прихватили местный ОМОН на задержание, отвели на суд к наместнику, ну, продолжение вы знаете.

То, что произошло 17 августа в Москве, для меня – яркий пример того, как интересы христианской веры были защищены абсолютно нехристианскими методами и с нехристианской жестокостью. Можно безэмоционально назвать это «асимметричным ответом» — суть не изменится. Сильная церковь, прошедшая за годы своего существования через притеснения и гонения, грабежи и физическое устранение большого количества своих приверженцев, не может и не должна воспринимать идиотскую выходку этих, с позволения сказать, деятельниц панк-культуры (Сид Вишес и Джо Страммер в этом месте нервно хихикают) как серьезную угрозу – боксер-чемпион мира не падает от щелчка по лбу. Сильная вера не нуждается в жесткой защите извне. Моя, во всяком случае, точно не нуждается и не станет крепче после сегодняшнего приговора.

Возможно, результат процесса по делу Pussy Riot способен консолидировать некоторую часть православных христиан. Однако он едва ли принесет РПЦ новых сторонников – и не в последнюю очередь именно потому, что показательно жесткий приговор укрепляет имидж православной церкви как слабой, нуждающейся в защите от малейших посягательств религиозной организации. А за слабыми не идут.

Это лишь одна из опасностей. Вторая, на мой взгляд, растет из того факта, что Россия, как известно, государство многоконфессиональное. По логике, российский суд должен будет с такой же жесткостью вставать на сторону любой конфессии, которая сочтет себя оскорбленной… да неважно чем. Теперь уже неважно. Потому что повод может быть абсолютно смехотворным (в том числе и с точки зрения православных христиан) – но стоит суду принять решение не в пользу обиженных верующих, и те возмутятся: как же так, православным можно, а нам нельзя? Если же суды будут вставать на сторону приверженцев той или иной религии – церковь как таковая (независимо от конфессиональной принадлежности) начнет влиять на жизнь общества в целом, определяя «что можно и что нельзя» не только для верующих, но и для остального населения. Словом – вперед, к клерикализму.

Сегодня слова одобрения шести годам колонии для трех панкушек звучат в основном из уст тех, кто любит говорить про то, что «не надо раскачивать лодку», ратует за «стабильность» и «преемственность» и т.д. Мне кажется, что эти господа ошибаются в главном – процесс Pussy Riot и его итог точно не стали тем, что способно объединить нацию и стабилизировать нашу общую лодку. Скорее они сыграли и еще сыграют роль прямо противоположную.