Такие разные «новые команды»

novie_komandiЖивя между Владимиром и Муромом невольно начинаешь сравнивать то, что происходит там после последних выборов в местные органы власти. И хотя кампании в этих городах шли под одними лозунгами, и даже имели вроде бы общих врагов в виде прежних мэров, не может не поражать, по каким разным путям идут победители. В чем же разница?

1.Оказалось, что во Владимире команда таки есть, а в Муроме — таки нет совсем.

Администрация Владимира в целом сформирована и начала работать. Конечно, она состоит из весьма разнородных «кусков» между которыми неизбежны те трения, о которых много писал Выбор33. На многие должности пришлось приглашать варягов. Однако, наблюдая титанические усилия, которые прилагают нынешние власти, чтобы не толкаться локтями, а работать совместно, нельзя не проникнуться к ним уважением.

А что в Муроме? Ведущие должности в администрации до сих пор не заполнены. Ушли или были изгнаны все, кто смог найти в себе силы иметь принципы или альтернативное место работы. Понятно, кто остался. Не пришли и «варяги» — видимо те условия, которые им предлагались (знаю, что они предлагались) оказались либо слишком бесперспективными, либо слишком отвратительными. Новый мэр объявил «ленинский призыв» молодежи, но как-то прилива не видать, а если он и состоится — можно представить начальное качество его работы.

2.Очень нелегки первые шажки.

Главный сигнал, который лично мне послала новая владимирская власть — желание прописать себе «дорожную карту» в виде стратегии развития города, и обращение к интеллектуалам с «миссией доброй воли». При этом возникает смутное ощущение, что новая городская власть понимает, что полное единство мнений возможно только на кладбище. Есть серьезная надежда, что скоро последуют конкретные шаги в направлении стимулирования общественной активности конкретных граждан.

В Муроме вовсю идет «охота на ведьм» и первым делом нового мэра стала инициатива передела границ города, которая требует как минимум серьезного антикоррупционного расследования. Если кто-то что-то решает, то это «банно-банкетная» команда, крепко спитая и замеченная в связях самого различного рода. 

3.Мужественность против бабства.

Видит Бог, я не сексист. Но все же политику владимирской власти мне хочется назвать именно мужественной. В чем? В желании принимать решения и принимать их максимально быстро, но обдуманно. В том, чтобы не открещиваться от людей и эпизодов в биографии, которые стали «невыгодны» (одним из главных мужских проявлений В.В.Путина я считаю его отношение к А.А.Собчаку). В предпочтении дел тому что скажет «княгиня Марья Алексевна». 

В Муроме же сейчас не коридоры власти, а сплошные кулуары с будуарами. «Ну не чувстствую я в Жене (Рычкове, — прим. автора) мужика. Вот в Качеване чувствовала, а здеь — не мущщина, а облако в штанах» — жаловалась мне одна конфидентка, положившая пуд крови, на то, чтобы привести его к власти, а теперь если еще не брошенная, то уже изрядно поматрошенная. И видели очи мои — стоит мэр города и лично умильно наблюдает за очередным ямочным ремонтом (над которым печально ржут даже немногочисленные муромские лошади). Но глазами позыркивает — видят ли возлюбленные горожане, как он о них печется. Вот это я называю бабством, дорогие наши женщины, а вовсе не продуманным пиар-ходом.

4.Страхи и надежды.

Мой выбор, думаю, очевиден. Мне хочется, пусть это и звучит верноподданически, работать с новой владимирской властью, чтобы наш город стал человечнее и интереснее самому себе и другим. Главный страх, чтобы добившись в декабре и марте благодаря новой политике значительной электоральной поддержки, власть не побросала нынешние инициативы как ненужные игрушки. Такое уже случилось в начале нулевых, и сейчас я и мои коллеги уже усталы и больны, а с другой стороны — уже добились некоторых статусов, чтобы снова входить в эти мутные воды. 

Знаю, что и в Муроме у меня еще «есть адреса, по которым найду голоса». Надеюсь, что смогу быть полезным. Надеюсь, что и «новая команда» еще может одуматься, или хотя бы прислушаться. Ну или сделать вид, что прислушивается, и не боиться «голосов из-за бугра». Но очень боюсь. Я готов уехать. Навсегда закрыть эту страницу биографии. Поживем, как говориться — увидим. 

Георгий Жарков