Людмила Ярилина: «Мы взяли под контроль осенний призыв»

Идет призывНабирающий обороты осенний призыв, обещает быть самым масштабным за всю историю работы областного военкомата. Разыскать, уведомить и проводить на службу более 4 тысяч человек – не такая уж простая задача для комиссаров. Однако, процент уклонистов невысок, ведь сегодня более всё более популярной становится альтернативная гражданская служба, — тут и безопасней и перспективы для карьеры есть. А тем, кто оказался в армейских рядах и почувствовал каторгу службы на своих боках или желудке, — тем уповать приходится разве что на себя.  Правда есть еще защитники у призывников и военнослужащих, выручающие не за гонорар или взятку, но за «спасибо».

Благодаря своему упорству, порой по наитию, и всегда — с сочувствием, сотрудницы Владимирского регионального отделения «Комитета солдатских матерей России» успешно справляются даже с самыми запутанными, и даже трагическими делами по защите прав призывников, военнослужащих и их родителей.

Бывает, что волонтеры, работающие в этой организации долгое время, покидают ее по причине повышенных психологических нагрузок. Но и привлекать новых членов не так уж легко: у них не хватает ни опыта работы, ни смелости принять на себя столь трудные обязанности. «Комитет солдатских матерей» ежегодно принимает более тысячи обращений по вопросам граждан, связанным с прохождением ими или их родственниками военной службы по призыву. Юристы и сотрудники комитета разбирают и типовые ситуации, одной консультации по которым бывает вполне достаточно для решения проблемы. Берутся и за тяжелые дела, которые требуют серьезного вмешательства правозащитников.

О том, чем именно могут помочь нынешним призывникам и новобранцам члены «Комитета солдатских матерей», с какими задачами им удается справляться, корреспонденту Выбор33 рассказала Председатель комитета Людмила Ярилина. {datsopic id=941 align=right}

Выбор33: Людмила Александровна, каким образом «Комитет солдатских матерей» ведет работу с призывниками?

Ярилина: Мы взяли под контроль осенний призыв. Многие ребята, которым предстоит служба, а также родители призывников обращались к нам заблаговременно. Они уже получили совет и помощь. Консультации, которые мы проводим с ними, касаются, главным образом, двух вопросов, — о состоянии здоровья призывника и необходимости прерывать обучение в вузах. Обращаются затем, чтобы проверить, верно ли вынес решение военкомат. Они интересуются, принимают ли в армию с таким диагнозом. Случается также, что по ошибке призывают тех, кто учится на бюджете. Мы помогаем разобраться, есть ли основания для призыва. Нам звонят и те, кто учится на четверки и пятерки и думает, будто хорошие отметки — это повод отсрочить призыв в армию. Также, по закону, студент, оканчивающий колледж, может получить повестку в военкомат. Тут мы объясняем, что в случае, если молодой человек поступает в университет после колледжа, но его призывают, ему придется взять академический отпуск на год для прохождения службы. А уже потом он может восстановиться в вузе.

Выбор33: Сейчас очень актуален вопрос по беглецам и уклонистам.

Ярилина: Да, мы ведем дела тех, кто сбегал из военных частей два-три года назад. Весной мы вели дело военнослужащего, который скрывался от армии в течение пяти лет. На тот период ему было двадцать шесть с половиной лет.  Ему как раз полгода оставалось до того, чтобы освободиться от обязанности службы. Мы помогли ему пройти медицинское обследование, и оно выявило ряд заболеваний, не совместимых со службой. Получается, что он ограниченно годен, — такая статья есть.  Это позволило закрыть его уголовное дело. Парня просто списали.

Был также случай, когда в конце 2008 года к нам обратился молодой человек. Его в течение трёх лет держали в заложниках бомжи под Новосибирском, где ему приходилось работать. Когда ему удалось сбежать, он вышел к дороге, по которой как раз проезжала машина с номером нашего региона. Парень подполз к водителю и попросил: «Ради бога, забери меня отсюда!». Сейчас этот мальчик находится дома, он списан по проблемам со здоровьем.

Выбор33: У него остались какие-нибудь документы?

Ярилина: Мы ему помогли только с военным билетом, а по другим документам хлопотала его мама.

Выбор33: Какие еще проблемы призывников и военнослужащих удавалось решать комитету?

Ярилина: В нашей практике редко бывали отказы. Иногда даже один наш звонок может что-то решить. Случилось, что месяц назад мне позвонила мама призывника, которого отправляют в Таджикистан. Пожаловалась, что может остаться одна, если сын погибнет или не вернется. Я сообщила об этом командиру части, в которую юноша был призван. А он возмутился: что, ему так со всеми теперь поступать, всех отпускать восвояси?! Вспылил так, что мне показалось, что мы не нашли с ним общий язык. Но когда я позвонила маме парня спустя какое-то время, она сказала, что уже всё наладилось, и судя по всему в Таджикистан он не направлен.

Выбор33: Людмила Александровна, как командиры реагируют на вашу активность? Как они оценивают ваше влияние на них?

Ярилина: Вы знаете, мы все люди разные, у каждого свой характер. Есть командиры, которые принимают нас и хорошо с нами работают. Знают, что мы благое дело делаем и не желаем им плохого, зря не наговариваем. Большинство командиров части идут нам навстречу, с ними мы обоюдно решаем вопросы. А есть те, которые воспринимают нас так: вот вы — женщины, кухарки…

Могу рассказать пример. Недавно я приехала в Дзержинск по поводу мальчика из Лакинска, который был там контрактником. У него возникли проблемы, и он обратился к нам в комитет: «помогите!». Мы позвонили командиру, и он сначала воспринял нас с недоверием. Тогда мы договорились с ним о встрече, чтобы в восемь часов утра быть на КПП. Утром в восемь я уже ждала его, позвонила, сообщила, что приехала. Он удивился пунктуальности, пригласил в кабинет. Сначала общался с натяжкой, предвзято. Но когда я показала ему наши документы, удостоверение, рассказала, чем мы занимаемся, показала книгу о погибших ребятах, которую мы выпустили, нам удалось найти с командиром общий язык. Оказалось, что он сам был в Чечне, служил там. Командир сказал, что никто из моих коллег так доступно не объясняет, чем именно занимается их организация. Он даже рад был помочь. Тогда удалось уладить конфликт между сторонами.

Выбор33: Скажите, удается ли вам работа по по фактам проявления дедовщины?

Ярилина: Знаете, без дедовщины в армии никак, она слишком распространена. И даже сами офицеры, сами военнослужащие нам рассказывают, что без дедовщины солдаты не смогут понять, что такое армия. Вот они так объясняют. Если солдат один раз постель не убрал, второй раз не убрал, то без кулаков дело не обойдется. Но я всегда говорю, что рукам волю никто не должен давать. Мы не можем контролировать все военные части. Но если мама приехала из части и рассказала о фактах проявления дедовщины, то тут мы уже начинаем работу. Все места, где служат наши подопечные, мы не охватим, конечно.

Выбор33:  Координируется ли ваша деятельность с комитетами или аналогичными организациями в других регионах?

Мы очень хорошо друг друга понимаем с аналогичными организациями. Я являюсь также заместителем директора Всероссийского «Комитета солдатских матерей» и в понедельник веду приём в Москве, у нас 51 региональное отделение. Мы общаемся, созваниваемся. Если мой владимирский парень попал в Астрахань, я звоню туда и договариваюсь с представителями того комитета. Из других регионов звонят нам по поводу своих ребят, оказавшихся в военной части под Ковровом. Однако, нам непросто добраться до Коврова, ведь это и затраты времени, и денег. Но мы созваниваемся с командиром, сейчас работаем с заместителем по воспитательной работе.

Замечу, что каждый комитет имеет свои методы и направления работы. Не могу сказать, что в Дзержинске, Липецке также работают, как и мы. Не могу также сказать, что все хорошо работают. Я, например, передавала свой опыт сотруднице липецкого комитета. 

Выбор33: Как связаны между собой две организации, председателем которых вы являетесь?

Ярилина: «Комитет солдатских матерей» и Общероссийское общественное движение «За Права Человека» очень тесно связаны. Коллектив почти один и тот же. Только в Комитете одни женщины, а в Движении есть и мужчины  –  два адвоката и правозащитник, режиссер Владислав Миронов. «Комитет солдатских матерей» существует с 1991 года, мы участвовали в конференциях, митингах. Когда мы познакомились со Львом Пономаревым, председателем общероссийского движения, нам удалось договориться о сотрудничестве. Он заметил, что активность комитета большая, и мы способны освоить дополнительное направление деятельности. Так что с 2001 года работает наше владимирское движение «За Права Человека».

Так произошло еще и потому, что у приходившие в комитет люди нуждались в дополнительной юридической и консультационной помощи, поддержке по вопросам, не касающимся службы в армии. В связи с этим у нас в Движении появились и адвокаты, которые смогли оказывать при бесплатную юридическую помощь. Это Сызганов Василий Васильевич и Чалых Александр Иванович. Они помогают написать заявление в органы, подсказывают, куда пойти, к кому обратиться, чтобы решить ту или иную проблему.

По уставу Комитета мы защищаем солдат срочной службы, военнослужащих и их родителей. Руководствуемся законом о воинской службе, комментариями по болезням «призывников». Иногда частный адвокат не может дать консультацию по тем вопросам, по которым квалифицируемся мы. А у нас есть вся необходимая, актуальная информация.

Нас очень сблизили акции, которые мы проводили начиная с 2004 года в связи с военными действиями в Чечне, потом в Осетии. В горячие точки направлялись наши солдаты из военной части под Ковровом, без подписания контракта. У них были проблемы со здоровьем. Кроме того, Комитет и Движение сейчас ведут дела военнослужащих, числящихся пропавшими в течение нескольких лет ребят, — тех ребят, кто был отправлен на кавказский кирпичный завод в качестве бесплатной рабочей силы. Занимаемся и сложным делом мальчика совместно с липецким «Комитетом солдатских матерей». Он бежал из армии и числится дезертиром. Пытаемся вызволить его из этого кирпичного завода.

Могу рассказать еще один случай. Как-то позвонил мне десятилетний внук в Комитет и сообщил, что пришло письмо от родителей ребят, проходивших службу в Коврове. Что там военнослужащие едят пищу с червяками. Это случилось в ноябре 2008 года. Там как раз мальчишки прошли призыв и уже принимали присягу. А обеспокоенные мамы попросили нас принять меры. Сперва я позвонила в областную администрацию, но там нам не дали ответа о проведении проверки. Так что нам пришлось полагаться на свои силы. Потому мы приехали с проверкой в военную часть. Мы съездили и подтвердили, что мясо в пище было испорчено, оно действительно было с червяками. В итоге, мы написали жалобу, нам ответили, что такое больше не повторится.

Выбор33: Кто может оказать поддержку Комитету, стать членом Комитета? Как в вашей деятельности могут участвовать родители призывников и военнослужащих?

Ярилина: Большинство членов Комитета – это матери призывников, которым мы даем испытательный срок на месяц. И не каждый выдерживает. Ведь приходят матери со слезами, болью, трагедией. Каждой нашей сотруднице также приходится принимать мам, которые столкнулись со сложностями. Тогда плачет и та мама, которая приходит на приём, и та, которая работает у нас. И не знаешь, кого успокаивать, — или члена комитета, или ту, которая пришла. Так что дежурство не каждой маме по силам. Но деятельность Комитета все матери, входящие в него, поддерживают, участвуя в акциях, в собраниях, но приём уже не могут вести, или для этого им нужно время. Чтобы приспособиться, залечить боль. Никто от помощи не отказывается, все активны.

Выбор33: Получатся, что их сближает общая проблема, но еще нет пока методов работы, правильно? Чтобы смотреть отстранено на проблему.

Ярилина: Каждая мама со временем сможет дать квалифицированную помощь, ведь в доступе каждой из них статьи, документы, законы, и она может их изучить. Но когда в дело вмешиваются слезы  и личная боль, то это несколько усложняет дело, конечно. Женщина есть женщина. В Комитете солдатских матерей на данный момент 22 человека, а в Движении 12 человек.

{datsopic id=942 align=left}26 сентября мы проводили для родителей встречу с панихидой по сыновьям, погибшим в мирное время. Встреча прошла на природе, в лагере отдыха «Икар». Присутствовало 37 человек.  Для нас сварили уху. Для каждой мамы была спета песня, мы читали стихи. День матери мы проводим каждый год, ходим в церковь, ставим свечи в конце ноября. А тут решили организовать поминовение, а после — досуг для родителей, чтобы собрать всех мам вместе и поднять им настроение. Встреча прошла очень трогательно, ведь не у всех остались в живых родственники. Есть и одинокие люди среди нас, которым нужны внимание и поддержка. Они рады, что мы их не забываем.

А еще мы проводили мероприятие «От всей души». У нас в комитете находилась мама одного солдата, проходившего службу в Дзержинске. Нам удалось связаться с частью по месту его службы и договориться о том, чтобы ему дали отпуск на два дня. Приехал он точь-в-точь, как командир обещал. Правда, одет он был неважно, но мы объяснили, что приехал он «с полей». Зато мама была довольна повидаться с сыном. Большинство командиров нас понимают. А некоторые даже сожалеют, что у них нет такой поддержки, как наш «Комитет солдатских матерей». В действительности, им ничего не мешает найти инициативных мам, которые займутся работой в комитете офицерских матерей, у которых ведь тоже много проблем.

Выбор33: Какие рекомендации Вы можете дать нынешним призывникам?

Ярилина: Мы общаемся с командирами частей, находим решение в каждой ситуации, и за восемнадцать  лет работы у нас накоплен большой опыт и знания. Лучше всего написать нам письмо. Мы сможем проверить факты. Раньше в армии были неуставные отношения, характеризующиеся землячеством, а сейчас же просто идет вымогательство денег. Приходит молодой командир, старослужащий увольняется, и молодой заставляет писать письмо маме с просьбой выслать 200-300 рублей. Если не вышлешь, ставят на счетчик. Обычно это три-четыре тысячи рублей.

Мы всегда говорим призывникам: если тебе сложно в армии, если не попал в колею, в которую должен попасть, если не можешь принять то, что происходит в армии, мы всегда поможем. Вот, например, скандал с Боголюбовским монастырем, когда случилось так, что девочка убежала, написала письмо президенту по факту ее недостойного содержания. По опыту скажу: я не поверю, что ситуация возникла на пустом месте. Какой ей смысл бежать, если там всё нормально? Точно так же происходит в армии. Есть жалоба, – значит, есть проблемы.